Две недели назад в Риге, когда наша группа готовилась выехать на съемки в Испанию, было совершено гнусное преступление. Какой-то негодяй облил кислотой одну из наших девушек, которая должна была участвовать в съемках. Слава Богу, девушка пострадала не сильно. Это была не серная кислота, которой обычно пользуются негодяи, а что-то другое. Но у нее сильно повреждены волосы, и она теперь не сможет поехать с нами. Конечно, полиция начала расследование. И, разумеется, у меня были неприятности. Девушка заняла второе место на конкурсе красоты в Латвии. Но я не могу сорвать съемки в Испании, иначе нашему агентству придется уплатить огромную неустойку. Единственное, на что согласились наши партнеры, — это на замену. Вместо пострадавшей в Испанию поедет девушка, которая заняла третье место на нашем конкурсе. Через два дня крайний срок, когда они обязаны быть на месте. Билеты уже куплены.

Он остановился, снова оглянулся. Они шли по набережной, удаляясь от отеля. Дронго, не оглядываясь, чуть замедлил шаг и негромко сказал:

— Кажется, за нами кто-то идет.

— Да, — кивнул Зитманис, — верно. Это мой помощник, бывший сотрудник таможни, сейчас работает в нашем агентстве. Он обычно ездит со мной в Москву для страховки. Бывший спортсмен, чемпион Европы по боксу в полусреднем весе. Странно, что вы его заметили. Я не видел, чтобы вы хоть раз оглянулись.

— Я умею видеть затылком, — улыбнулся Дронго, — все гораздо проще. Эдгар идет позади нас и тоже старается меня подстраховать. Если он замечает следующего за нами наблюдателя, то незаметно дает мне знать, например, громко кашляя. Вам нужно было предупредить Вейдеманиса о вашем телохранителе.

— Верно, — согласился Зитманис, — я об этом не подумал. Мы встречались с Эдгаром у меня в отеле, и я старался не особенно распространяться о своих делах. Мне нужно было увидеться с вами, и Эдгар обещал узнать, сможете ли вы встретиться со мной. Поэтому я ему не говорил, что меня страхует мой сотрудник.